Mylene.Org.ru

Милен Фармер

Ив Кальви: Добрый день, Милен Фармер


Ив Кальви: Добрый день, Милен Фармер.

Милен Фармер: Добрый день.

Ив Кальви: Добро пожаловать на RTL.

Милен Фармер: Спасибо.

Ив Кальви: Позвольте мне сказать Вам, что мы особенно рады принимать Вас в нашей студии этим утром. Это событие, Вы очень редко говорите, а в прямом эфире на радио и подавно. Так что спасибо, что выбрали RTL и нашу передачу, чтобы представить нам «Désobéissance»…

Милен Фармер: Спасибо, что приняли.

Ив Кальви:…Ваш новый альбом, вышедший в прошлую пятницу, и чтобы поговорить о Вашем возвращении на сцену в июне 2019.

Вы так трепетно относитесь к тени, а мы об этом знаем или во всяком случае нам так это представляется. Нужно ли вам вооружиться мужеством, чтобы выйти навстречу к свету?

Милен Фармер: Думаю, тень необходима мне, чтобы восстановиться, а свет – в качестве проявления уважения к жизни.

Ив Кальви: Именно поэтому мы особенно рады принимать Вас у себя этим утром, Милен Фармер. Мы пройдёмся по Вашему новому альбому «Désobéissance» с Антонии Мартеном, с которым Вы знакомы и которого я приветствую. Добрый день, Антони.

Антони Мартен: Добрый день. Добрый день, Милен.

Ив Кальви: И в качестве предисловия…

Милен и Антони переговариваются, мешая ведущему говорить

Антони Мартен: Нас вдвоём как-то прорвало на безудержный смех.

Ив Кальви: Правда?

Антони Мартен: Правда. При нашей первой встрече.

Ив Кальви: И почему же?

Антони Мартен: Мы немного нервничали. Это случилось во время интервью. Нам даже пришлось выйти на свежий воздух. Это было в Женеве, в чудесном месте. И потом мы завершили великолепным интервью (всё это время на заднем фоне слышен смех Милен).

Ив Кальви: Я тут открыл буклет к диску. Не хотите ли нам описать его, Антони?

Антони Мартен: Да-да, конечно, поскольку это великолепный буклет. Поистине великолепный. Им мы обязаны известному фотографу Жан-Батисту Мондино. Милен, Вы предстаёте в имперском стиле, небрежно развалившейся в большом зелёном кресле, с лёгкой улыбкой на лице. В кожаной куртке, кавалерийских сапогах и рубашке с жабо, Вы как будто только что вернулись с поля боя. Вы одновременно романтическая и сексуальная героиня и сильная и свободная женщина, которая держится на расстоянии от символов власти, потому что Ваша сабля лежит на полу, присутствует орёл, но он спрятан у Вас за спиной. Вы источаете спокойную силу, которую мы обнаруживаем в альбоме, в Ваших текстах. Вы предстаёте более спокойной перед вашими демонами, которые здесь как всегда присутствуют, и мы об этом поговорим. В целом, вы нам говорите: «Ну вот я такая». К тому же, слышно как вы смеётесь в двух песнях на диске. «Нет больше времени быть против света», «быть собой», «быть свободной» — это то, что Вы поёте в песне «Désobéissance» («Неповиновение»), у котороё есть всё, чтобы стать новым фармеровским гимном. Слушаем отрывок.

Отрывок «Désobéissance»

Антони Мартен: «Неповиновение», так называется эта песня, которая дала своё название всему альбому. Композитору этой песни 21 год и зовут его Леон Дойчманн. Верно?

Милен Фармер: Совершенно верно.

Антони Мартен: Он исходит из классики?

Милен Фармер: У него классическое образование. Кажется, он поступает в университет. Он прекрасно играет на тромбоне. Мы с ним встретились, у него было несколько композиций, и, признаюсь, я влюбилась в его мелодии. И к тому же он очень красивый парень.

Антони Мартен:: И я понимаю почему. Это так в Вашем стиле.

Ив Кальви: У Вас еще хватит сил, Милен Фармер, чтобы заставить 21 летнего парня забыть о своём тромбоне.

Милен Фармер: (смеётся).

Антони Мартен: «Я такая, какой хотела быть. Дикий росток.» поёте Вы в этой песне. Чему или кому Вам нравится неповиноваться, Милен Фармер?

Милен Фармер: Пожалуй, мне нравится неповиноваться всему. Мне нравится неповиновение. Мне нравится быть вне рамок…

Антони Мартен: То есть всему?

Милен Фармер: Да, в итоге всему.

Ив Кальви: Среди вопросов, которые мы задавали себе при подготовке этой передачи… Знаете, Ваше волнение передалось и мне…

Милен Фармер: Мне жаль…

Ив Кальви: Нет-нет, ведущие как раз созданы для того, чтобы вести. Но вот так получилось и это достаточно удивительно. Так вот, мы спросили себя: «является ли она сегодня более спокойной, более безмятежной?», и у нас с Антони было впечатление, что этот альбом ответил нам «да». Так что я задаю Вам вопрос: «Ведомо ли Вам ощущение спокойствия, Милен Фармер?»

Милен Фармер: Я бы так не сказала. Спокойная? Нет. Быть может, умиротворённая. Да, это слово мне больше подходит. Мне повезло заниматься профессией, которую я очень люблю и которая вызывает во мне страсть. Но особенно мне повезло с публикой, которая следует за мной в течение столь длительного времени. Мне очень, очень повезло.

Антони Мартен: Смерть и печаль — это темы, которые снова появляются в текстах нескольких песен из этого альбома, но здесь в этой тематике мы Вас видим более боевой, чем раньше, немного более спокойной по отношению к этому. К тому же, на обложке альбома Вы кажетесь бросающей вызов смерти, и такое мы видим впервые, поправьте меня, если я не прав, но Вы возложили правую ногу на металлический позолоченный череп…

Ив Кальви: Точно впервые.

Антони Мартен: …и вправду первый раз. Вам не было страшно?

Милен Фармер: Возлагая ногу на этот череп, я испытывала ощущение, что держусь от смерти на расстоянии. Как и все, мы с вами смертны. Мысль о конечности жизни не даёт мне покоя. Так что я не бросала бы ей вызов. Но в любом случае я позволяю себе возложить ногу на её августейшую голову (смеётся).

Антони Мартен: В мрачные времена случается, что жизнь берёт верх. Это то, о чём вы говорите в другой Вашей песне «Sentimentale».

Отрывок «Sentimentale»

Антони Мартен: «Sentimentale» это одна из семи песен Вашего альбома, где композитором и продюсером выступил диджей из Ниццы Федер. Это сотрудничество является одной из больших удач Вашего диска. Такой мощный грув. Это одновременно и классно, и современно. Федер взялся за Ваш мир. Мы видим электронную музыку – чувственную, мрачную, зажигательную. Это действительно сделано для Вас как будто по заказу, окутывает одновременно и Ваши тексты, и ваши основы, и ваших демонов. Оттуда исходит настоящая свежесть, изменчивость. При прослушивании хочется улыбаться и танцевать, и это чудесно! Вы хотели заставить танцевать свою меланхолию?

Милен Фармер: Мне кажется, что, пожалуй, с самого начала я всегда заставляла эту меланхолию танцевать. Я работала и я работаю с Лораном Бутонна, я даже этому посвятила песню «Je t’aime melancolie» («Люблю тебя, меланхолия»), которая сама по себе была достаточно игривой, если можно так выразиться. В любом случае, у неё был свой ритм. Но эта встреча с Федером знаменательная и просто замечательная встреча. Думаю, мы сегодня прониклись друг другом. Он тот, кто дал мне много нового, кто привнёс этот грув, о котором Вы говорили, и нечто «sexy» и «dark», то, что у нас является общим. И потом, сегодня он для меня как младший брат.

Антони Мартен: Это сотрудничество может быть продолжено?

Милен Фармер: Может. У нас полно идей, и почему бы нет.

Ив Кальви: Мы вспомнили об этом желании немного большей лёгкости, Милен Фармер. Является ли оно ответной реакцией, скажем, на мрачные времена, которые мы смогли пережить в нашей сегодняшней действительности за эти три последних года. Я думаю, конечно, о терактах, которые сотрясли нашу страну. В какой мере Вы сами восприимчивы к этому?

Милен Фармер: К сожалению, мне кажется, что мы все, как губки, и что мы впитываем против своей воли всю эту подавленность и это насилие. Это очень тяжело. Но опять же у меня есть эта привилегия заниматься тем, что я люблю, есть возможность писать, выводить наружу некоторые вещи, возможность избавляться от чего-то слишком тяжёлого. Но я конечно, думаю об этом. Я сопереживаю всему, что происходит в мире, как любой другой человек.

Ив Кальви: Поскольку, как только что сказал Антони, есть моменты свежести и лёгкости в этом диске, которые, кажется, являются ответной реакцией именно на смерть, на которую Вы возложили свою ногу.

Милен Фармер: Возможно. Я думаю, что мы не можем всё контролировать. И я знаю, что мне охотно предоставляют эту роль. Я стараюсь как можно больше всего контролировать, чтобы не допустить ошибку или не сделать неверных шагов. Тем не менее, я контролирую не всё. Так что, когда я начинаю писать альбом, я не говорю себе: «здесь я буду лёгкой, а тут я буду более мрачной». Я сначала пытаюсь быть самой собой, быть как можно более искренней. И я хочу сказать «тем лучше», если это по сути вышло более лёгким. Тем лучше.

Антони Мартен: Ещё одна песня с альбома, которая звучит, как призыв к объединению. Тут в принципе всё в одной теме. Это песня, в которой Вы говорите… Раньше Вы пели «нам нужна любовь, любовь размера XXL» (цитата из песни «XXL» — прим. перев.), а тут Вы говорите «нам нужно в это верить» (цитата из песни «On a besoin d’y croire» — прим. перев.).

Отрывок «On a besoin d’y croire»

Ив Кальви: «Мы все надеемся войти в историю», — поёте Вы. В 2009 году, а я хорошо знаю нашу классику, Вы говорили в микрофон Антонии Мартена, который сидит слева от меня: «я не одержима идеей оставить след, но мне бы хотелось, чтобы меня не забывали». Это было забавно, потому что в этом есть двусмысленность. Изменили ли Вы своё мнение по отношению ко всему этому?

Милен Фармер: Да не очень. Мне кажется, я больше сделала намёк моим близким и людям, которые меня любят, чтобы они попытались полностью не забывать меня. И когда нам нужно верить, мы нуждаемся в любви. И мне нужно в это верить (смеётся).

Отрывок «N’oublie pas»

Ив Кальви: Милен, эта песня «N’oublie pas» предшествовала выходу Вашего нового альбома «Désobéissance». Вы исполняете её вместе с американской певицей LP. Ваша карьера, словно вехами, отмечена различными дуэтами. Что Вам так нравится в дуэтах?

Милен Фармер: Совместное исполнение, гармония двух разных голосов, иногда совершенно разных. И потом, встречи.

Ив Кальви: Также подпитываться энергией другого человека…

Милен Фармер: Конечно. Это самое важное. Наличие другого – это безусловно основное для всех, и в особенности для меня.

Антони Мартен: Мы продолжаем обзор Вашего диска. Милен, здесь у нас отрывок самой приятной и томной песни альбома «Get up girl», что можно перевести, как «Пошевеливайся, девочка». И она, возможно, автобиографична, потому что в тексте Вы обращаетесь сами к себе и поёте «Get up, Mylene».

Отрывок «Get up girl»

Как я и говорил, Ваше имя – Милен – упоминается в тексте этой песни. Вы часто говорили себе в жизни «Get up! / Пошевеливайся!»?

Милен Фармер: Я это говорю себе достаточно часто. Мне особенно вспомнилось несколько мучительных моментов, связанных с переломом ноги, двойным переломом. У меня был постельный режим в течение 4-5 месяцев, во всяком случае, я была обездвижена. И тут я себе говорила «Пошевеливайся!», но мне было немножко трудно это сделать (смеётся). И потом вспомнился этот упадок духа и особенно это желание идти вперёд, сдвинуть всё с мёртвоё точки и себя не… не…, не могу подобрать слово, ладно (смеётся).

Антони Мартен: Не запустить себя.

Ив Кальви: Вы цитируете Декарта: «Я мыслю, значит я существую». Мы также поговорим о Бодлере, так как почти 30 лет спустя после того, как Вы переложили на музыку текст стихотворения «L’Horloge» («Часы»), Вы берётесь сегодня за вступительное стихотворение сборника «Цветы зла», текст, который называется «Au lecteur» («К читателю»). Перед тем, как мы послушаем его отрывок, объясните нам Вашу страсть к Шарлю Бодлеру.

Милен Фармер: Если в нескольких словах, то это гений, это тот, кто говорит со мной. Я его читаю уже очень и очень давно. Это волшебник слова, метафоры. Это тот, кто очень глубоко трогает меня.

Ив Кальви: Это правда, что «Цветы зла» Вам очень идут.

Милен Фармер: (смеётся)

Ив Кальви: Мы согласны.

Антони Мартен: Сплин Вам тоже очень идёт.

Отрывок «Au lecteur»

Антони Мартен: Ваш голос звучит иначе. Вы декламируете своим естественным голосом, читая наизусть «К читателю» Бодлера. В альбоме Вы даёте свободу своему голосу, Милен. Вы развлекаетесь в другой песне, которая называется «Histoires de fesses» («Любовные похождения»). Давайте поговорим о ней. Мне кажется, она просто выбивается из общего ряда на диске. Мы оставляем Бодлера и переходим к песне, которая называется «Histoires de fesses». Мы признаемся во всём позже, а пока слушаем отрывок.

Отрывок «Histoires de fesses»

Антони Мартен: Милен, Вы клянёте оппортунистов и богатых скупердяев. Вас тошнит от неразрешённых фотографиях в журналах. Вы проповедуете Вашу любовь к подсоленной пасте (имеются ввиду макаронные изделия – прим. перев) и любовным похождениям.

Милен Фармер: Самое главное – это подсоленная паста и любовные похождения.

Ив Кальви: Мы так и поняли. Каждый находит то, что он хочет.

Милен Фармер: Подсоленная паста для скромности, а любовные похождения для продолжения рода! Какая прекрасная фраза у меня получилась! (смеётся) (в оригинале на французском языке эта фраза звучит в рифму – прим перев.).

Ив Кальви: За этим, как бы его назвать, причудливым текстом говорите ли Вы нам о том, что можно быть женщиной и получать удовольствие от любовных похождений? Напомню, что год назад разразился скандал с делом Вайнштейна (о якобы сексуальных домогательствах известного голливудского продюсера к актрисам – прим перев), и, помещенная в такой контекст, Ваша идея может показаться, как бы сказать, чрезмерной. И Вы об этом знаете.

Милен Фармер: Безусловно. Но здесь именно такая поза, да, на обложке диска. Мы так решили с Жан-Батистом Мондино, который сделал эту фотографию, прекрасную фотографию. Мы действительно решили, что это, как Вы сказали ранее, мужчина, но тем не менее достаточно женственный, который вернулся с поля боя или попросту после ночи любви.

Ив Кальви: Вы собираетесь вернуться на сцену в следующем году. Мы поговорим об этом через мгновение с Антони. Но сначала пару слов о 2019 году. Это год 35-летнего юбилея Вашей песенной карьеры. Каков ваш взгляд на эти 35 лет?

Милен Фармер:: Упс (смеётся).

Ив Кальви: Да, я знаю. Уверяю Вас, у меня на это такая же реакция.

Милен Фармер: Пожалуй, время идёт очень-очень быстро.

Ив Кальви: Да.

Милен Фармер: Очень быстро. И это пугает

Ив Кальви: Вы не заметили, как прошло время…

Милен Фармер: Я действительно не заметила, как прошло время. Но оно – время — тем не менее меня преследует. Я говорю себе, что конец близко. Не сейчас, но…(смеётся). Тем не менее, очень большая часть жизни у меня уже позади. Но жизнь баловала меня, и продолжает баловать.

Антони Мартен: Да, это так. Всё же это 35 лет уважения, 35 лет ревностной публики, которая преданно следует за Вами. Мне бы хотелось процитировать Шарля Азнавура, который сказал о Вас: «Милен, Милен Фармер всесторонне одарённая». Шарль Азнавур покинул нас позавчера в возрасте 94-х лет. А что он представляет собой для Вас, Милен Фармер?

Милен Фармер: Великий исполнитель, невероятный автор и тот, кто прошёл через время, через все эпохи, через все моды, символ постоянства и невероятный человек, с которым я не была знакома, но, во всяком случае, я очень тронута. Спасибо.

Ив Кальви: Символ постоянства… Вы возвращаетесь на сцену в июне 2019 года после шести лет отсутствия. Вы дадите 6 концертов с 7 по 15 июня в Париже в La Defense Arena, новом зале, который находится в Нантерре. Вы выбрали одно единственное место. Фаны должны будут приехать к Вам. Турне не будет. Почему?

Милен Фармер: Потому что я и мы, а я работаю с несколькими людьми – продюсер, Лоран Бутонна и многие другие – я выбрала и мы выбрали этот зал, потому что мне хотелось…мне нужна темнота, чтобы выйти на сцену. Учитывалось то, что я буду устраивать эти концерты в июне, а в это время темнеет слишком поздно. И уже был зал, который я увидела, я открыла для себя этот зал, как и все, во время концерта Rolling Stones. И мне этот зал показался абсолютно волшебным, одновременно очень-очень большим, но который даёт при этом ощущение тесной связи. Во всяком случае, это то, что я ощутила. И это крытый зал, у него есть крыша. То есть там темно, и можно играться со всеми техническими аспектами, а также это даёт возможность реализовать нечто, я надеюсь, невероятное, грандиозное, во всяком случае то, что понравится мне, и, надеюсь, понравится тем, кто придёт на это посмотреть.

Антони Мартен: Ну вот, мы уж